Закон об “иностранных агентах” напомнил о репрессиях 30-х годов

"Это объявление войны собственным гражданам" - так реагируют наблюдатели на принятие в России нового закона об НКО с зарубежным финансированием. Определение "иностранный агент" зловеще перекликается с советской терминологией, утверждают обозреватели. Власти идут на поводу у параноидального страха перед революциями, якобы управляемыми из-за рубежа. По мнению критиков, попытки государства ограничить инакомыслие только повредят репутации России.

"Путин принимает законы против народа" - так называется статья в Die Zeit. Согласно новому закону, неправительственные организации, получающие стипендии и финансирование от иностранных спонсоров и влияющие на общественное мнение, должны будут вставать на учет как "иностранные агенты", напоминает автор материала Йоханнес Фосвинкель. "Это должно наводить на мысли о шпионаже и саботаже и связано с издевательскими правилами отчетности для этих организаций", - объясняет он.

"На самом деле закон объявляет войну собственным гражданам. Многие из организаций, подпадающих под действие закона, выступают за права меньшинств, заботятся о заключенных в хронически переполненных тюрьмах, улучшают жизнь детей-инвалидов или занимаются охраной природы и диких животных в России. Они делают все, что не может или не хочет сделать правительство, хотя это входит в число его первоочередных задач", - пишет автор, отмечая, что власти "идут на поводу у параноидального страха перед революциями, якобы управляемыми из-за рубежа, и "оранжевыми" восстаниями".

Всемирный фонд дикой природы (WWF) уже объявил о том, что собирается демонстративно использовать позорное наименование, написав на своем сайте: "Мы не жулики и воры, мы агенты иностранного влияния", сообщает Фосвинкель.

Автор также напоминает о том, что в Уголовный кодекс РФ снова была введена статья о клевете, а денежный штраф за нее был поднят в десять раз. "Что является клеветой, решают судьи, а они в послушной российской юстиции в основном ориентируются на заданное сверху направление", - отмечает автор. Кроме того, согласно новому закону, прокуратура может завести дело о клевете даже без проявления инициативы со стороны того, кого якобы оклеветали.

Фосвинкель также напоминает о законе, инициирующем создание "черного списка" сайтов, содержащих порнографию, экстремистские идеи и пропаганду наркотиков, и предостерегает об опасности политической цензуры Сети под предлогом защиты несовершеннолетних, тем более что в законе, по его словам, нет определения "вредоносного" содержания.

Как сообщает The Times, на критику из Вашингтона, последовавшую по поводу нового репрессивного закона об НКО, российский МИД ответил встречной отповедью: на Смоленской площади в заявлении США усматривают "попытки совершенно неуместного грубого вмешательства в деятельность российских органов государственной власти".

У генсека Совета Европы Турбьерна Ягланда закон об НКО, по его словам, ассоциируется с террором 1930-х. По мнению автора статьи Тони Хэлпина, определение "иностранный агент" "зловеще перекликается" с советской терминологией. "Шагом к деградации гражданского общества", направленным "на внесение раскола в общество", назвал инициативу депутат от "Справедливой России" Илья Пономарев. Лидер партии "Яблоко" Сергей Митрохин отметил, что закон не просто опасен для НКО, но и унизителен для тех, кто в них работает. Неназванные критики указывают на то, что ключевое для закона определение "политической активности" настолько широкое, что под него можно подвести практически любую НКО.

Что касается закона о клевете, то он "будет использоваться для преследования тех, кто недоволен правительством", убежден депутат-коммунист, в прошлом прокурор Юрий Синельщиков. "Мы все сильнее отходим от нормальных правил регулирования публичной жизни", - прокомментировал Игорь Юргенс, ключевой советник Дмитрия Медведева в бытность его президентом. Глава правозащитной организации "Агора" Павел Чиков "уверен, что клевета становится уголовным преступлением из-за лозунгов "Путин - вор" и "Единая Россия" - партия жуликов и воров". Власти не знают, как защититься, и карательная уголовная политика - это [для них] единственный способ".

Ранее российские парламентарии ужесточили санкции за нарушения на митингах. Глава Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева считает, что "все это один паровоз, и они, наверное, придумают что-нибудь еще".

Как пишут ж
урналисты Дэвид Херзенхорн и Эндрю Рот в статье для The New York Times, НКО будут стараться избежать политически уничижительного определения "иностранный агент".

"Это шантаж со стороны правительства", - сказал Григорий Мелконьянц, заместитель директора единственной в России независимой организации по наблюдению за выборами, "Голос", получающей поддержку из США. Он заявил, что "Голос" будет пытаться избежать определения "иностранный агент", доказав в суде, что не занимается политической деятельностью. Если ей не удастся этого добиться, "Голос" рассмотрит возможность стать бизнесом. "Других вариантов для нас нет", - отметил Мелконьянц.

Но несколько известных организаций, включая Московскую Хельсинкскую группу, заявили, что им придется прекратить привлечение средств. Критики утверждают, что попытки государства ограничить инакомыслие только повредят репутации России и ее развитию в качестве демократии.

Общество "Мемориал" в своем заявлении написало, что деятельность Госдумы "приобрела истерический характер". "После принятия юридически безграмотных и крайне опасных политически изменений в законодательстве о митингах Госдума в пожарном порядке вносит изменения в закон об НКО. Поразительна скорость, с которой это делается, - можно подумать, что враг уже у ворот столицы и только изменения в этом законе могут спасти Отечество", - говорится в заявлении организации.

"Быть "иностранным агентом" в России никогда не было приятно, начиная со сталинских репрессий, когда миллионы человек были расстреляны или отправлены в тюрьму по подозрению в том, что они являются наймитами Запада, вплоть до наших дней, когда президент России Владимир Путин явно обвинял манифестантов, вышедших на площади с протестами против махинаций с подсчетом голосов на выборах, в том, что они "находятся на жаловании у Госдепа", - размышляет Анна Зафесова в статье, напечатанной в газете La Stampa.

Туманность некоторых положений нового закона об НКО дает основания опасаться за "Эрмитаж", WWF и ассоциации, которые оказывают помощь больным и детям. "Совершенно очевидно, что главной целью были такие организации, как "Голос", который занимается мониторингом выборов. Хиллари Клинтон объявила об увеличении финансирования российских ассоциаций, борющихся за демократию. Историческая правозащитная организация "Хельсинкская группа" заявила, что откажется от помощи. Но российских средств крайне недостаточно", - отмечает автор статьи.

Россия пятится назад, утверждает The Times в редакционной статье. "Путин, всего лишь через несколько месяцев после возвращения на президентский пост в результате неуклюже и бессмысленно подтасованной абсолютной победы на выборах, подавляет инакомыслие, причем его методы и тон напоминают о тяжелом прошлом его страны - о тирании", - сказано в материале.

Новый закон об НКО - это "неоправданное ограничение свободы объединений", "явная попытка ограничить вовлеченность простых россиян в жизнь всего мира", "поступок режима, не доверяющего своим гражданам", пишет газета.

Реакция Путина на протестное движение - признак "отсталого мировоззрения, глупой убежденности в том, что авторитаризм - реалистичная альтернатива реформам", полагает издание.

Но Россия не желает стать жертвой тирана. Возврат к "железному занавесу" - смехотворная идея, считает газета. Максимум, что может сделать Путин, - очернять своих противников и чинить им неудобства. "Потребность в таких шагах ощущают лишь неуверенные и, по сути, нестабильные режимы", - пишет издание.

Тома Гомар, директор Центра по изучению России и республик бывшего СССР при Французском институте международных отношений в Париже, в интервью изданию Le Monde говорит, что Владимир Путин не скрывает своего стремления заставить замолчать оппозицию.

Гомар не удивлен, что Дума большинством голосов приняла репрессивные законы. "Закон против манифестаций является классическим, поскольку в России всегда существовали очень строгие правила, касающиеся собраний. Закон о неправительственных организациях вписывается в тенденцию последних нескольких лет. Самым важным является закон об интернете, поскольку оппозиция, менее представленная на улице, остается очень активной в интернете", - отмечает эксперт.

"Существует четкое стремление ужесточить законодательный арсенал для того, чтобы лучше контролировать протесты и ослаблять их, преследуя отдельных оппозиционеров", - говорит Гомар. Исследователь подчеркивает, что нужно следить за тем, как российский интернет отреагирует на законы. "Произой

Добавить комментарий

Ноябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Дек    
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930