Ты убийца? И для тебя я сделаю все

hospitalАмпутированные конечности доктор Хасан Баиев не выкидывал. И тем более не ликвидировал их согласно санитарным нормам ЕС. Он руководствовался чеченскими правилами, традициями, которые пережили ни одну войну. Всегда, когда врач отрезал своему пациенту ногу или руку, он отдавал их родственникам, которые этого уже ждали. Родные бережно заворачивали конечности в чистое полотно и с уважением закапывали их там, где потом раньше или позже хоронили и тело их владельца. Это такой кавказский обычай.

Доктор Баиев уважал эту традицию. Как и все остальные законы гор, в которых этот талантливый, трудолюбивый и мужественный человек родился 46 лет назад. Он не похож на горца, партизана или на террориста. Его интеллигентная внешность – это не результат восьмилетнего пребывания на Западе. Америка его не изменила. Я помню его в 1990-е годы, когда он оперировал в страшных условиях в разбитой бомбежками столице Чечни Грозном. И даже в запачканных кровью тряпках, когда-то бывших медицинским халатом, он оставался интеллигентом.

Война пугает его до сих пор

«Нет-нет-нет, пожалуйста, не о политике», - эту фразу Баиеву приходилось произносить часто за эти четыре дня, проведенные в Чешской Республике, куда в октябре он приехал на конференцию «Форум 2000». Поэтому этот человек, который может сделать новое лицо и актрисе, и девушке, по ошибке рассматривавшей мину со слишком близкого расстояния, немного не вписывался в общую атмосферу мероприятия. Баиев бы с большей радостью обсудил с чешскими специалистами, как оперировать врожденные челюстно-лицевые пороки, это его специальность. Он изначально был зубным врачом, потом пластическим хирургом, который с верхней челюстью и другими частями лица может творить чудеса. В 1990-е годы у него неплохо пошли дела в Москве. Помимо многообещающей карьеры его ждал и приличный заработок. Он ездил на дорогих машинах, жене, уроженке из Чечни, устроил роскошную жизнь в столице. Когда началась российско-чеченская война, он хлопнул дверью своего московского кабинета и уехал домой.

Об этом враче говорят, что он волшебник, что он возвращает женщинам красоту, а детям – человеческий облик. «Я опять этим занимаюсь. А война – это был такой… перерыв, - улыбается Баиев. - Только после нее мне самому пришлось в США четыре года приходить в порядок. После этой войны у меня было больное и тело, и душа. Я не спал, у меня тряслись руки, меня не покидали страшные мысли о вещах, о которых я уже больше никогда не хочу говорить». С некоторыми воспоминаниями Хасан не может справиться до сих пор. Он попробовал разобраться с ними с помощью пера и вместе со своими американскими друзьями-журналистами издал книгу «Клятва». Только некоторые люди, умершие у него на руках, постоянно ему снятся. «У меня не было инструментов, я отрезал ноги обычной пилой для древесины, у меня не было возможности усыпить их наркозом и избавить от безумных болей, у меня не было ничего, что необходимо для таких тяжелых операций. И все равно я спрашиваю себя, а не совершил ли я ошибку, если столько человек умерло», - говорит врач. Так, 26-го июня 1996 года к нему домой привезли его лучшего друга Ваху Исаева, который был ранен. Он корчился от боли и в руках держал собственные кишки. Баиев убрал внутренности обратно в разорванную брюшную полость, а когда его друг уже начал уходить из этого мира, доктор проколол собственную вену и соединил ее с веной умирающего. Он дал ему свою кровь (у него первая группа крови с положительным резус-фактором, он может быть донором для любого человека) и продлил ему жизнь где-то на два часа.

Помощь чеченским коллегам

Баиев в галстуке среди спорящих интеллектуалов чувствовал себя неуютно. Журналисты приставали с вопросами, что он думает о сегодняшнем положении Чечни и взялся бы он оперировать террористов. Врач пытался уклониться от ответа.

«Кадыров… я не знаю, что я должен о нем сказать», - признавался он в растерянности, когда мы подошли к теме: «Нынешний президент Чечни и Москва». Все же можно удивиться тому, что он, бывший «доктор партизан», сегодня может спокойно ездить через Москву в Чечню, там бесплатно оперировать детей, у которых или заячья губа, или уши не на том месте, или из-за прогулки по минному полю у них конечностей меньше, чем должно быть. Баиев даже на несколько недель привез в Чехию команду специалистов со всего мира, которые ему очень помогли. «Кадыров невероятно хорошо отремонти
ровал и оснастил больницы, где я оперировал во время войны», - сказал врач, и это было самое длинное «политическое» заявление, которое я смогла от него получить. «Только уровень врачей, к сожалению, не очень хороший», - добавил Баиев. Стажировки чеченских специалистов в Европе – это его цель. Он бы очень хотел, чтобы его самые способные чеченские коллеги попали в лучшие отделения чешских больниц.

В сто раз больше черепно-лицевых операций

«Сегодня в Чечне больных гораздо больше, чем было до войны. Но никто не ведет нормальную статистику, а если и ведет, то ее не показывают, - утверждает Баиев. - Я делаю только частные, неполные подсчеты. Но данные, которые у меня есть, настораживают. Стресс и экологическая катастрофа сделали свое».

Среди населения Чечни стало намного больше больных сахарным диабетом, раком и туберкулезом. «В областной больнице в Ростове-на-Дону сегодня 80% онкологических больных из Чечни. Раньше такого никогда не было», - говорит Баиев. Виноват, наверное, не только посттравматический синдром. «Кто точно знает, какое оружие использовалось во время войны?» - говорит врач. Он знает, что раньше расщелины у детей оперировали примерно пять раз за год. Сегодня – в сто раз больше. Но комментировать это он не хочет. «Моя задача – лечить, а не судить, кто в чем виноват», - он отводит глаза и смотрит на землю. «Но важно подчеркнуть, - вдруг произносит он академически, - что расщелины у ребенка, уши и глаза по сторонам головы и другие тяжелые врожденные аномалии, с которыми теперь я часто сталкиваюсь в Чечне на операционном столе, раньше были чем-то исключительным. Согласно моим записям, у каждого четвертого ребенка в Чечне есть врожденная патология». Баиева официальные учреждения Чечни знают, но поддерживают они его мало. Он все еще носит клеймо того, кто спас жизнь Шамилю Басаеву, когда-то террористу номер один, и десяткам других повстанцев. Но он спас жизнь и российскому наемнику, который терроризировал его сограждан, насиловал и убивал. Баиев тогда сомневался лишь пару секунд, но осмотрел его. «Я не священник. Ты убивал - это твоя проблема, не убивал – только лучше. Я для тебя в любом случае сделаю все, что в моих силах», - говорил он когда-то вслух, а когда-то про себя.

Чеченские радикалы хотели казнить Баиева за то, что он помог пленному военному врачу. Баиев уже молился перед смертью. Но в итоге его отпустили. Живой он им был нужнее, чем мертвый. Застрелить его хотели и российские солдаты, но те, кого врач спас от боли, вступились за него.

«Возьми тех, кому хуже»

«Болит?» - спросил Баиев самого известного чеченского полевого командира, за которым как за террористом номер один русские охотились несколько лет. В январе 2000 года они почти схватили его. «Я не хочу мешать тебе работать», - сказал он, эти слова не были похожи на слова человека, нога которого была похожа на разорванную тряпку и которому еще не вкололи никакого лекарства, чтобы заглушить боль. «Возьми передо мной тех, кому хуже», - сказал он из последних сил. Баиев тогда спас человека, которого он знал с детства. В ночь, когда повстанцы по ошибке попали на минное поле, Баиев 24 часа не покидал операционный зал. Не ел, не пил. За два дня он провел 67 ампутаций и семь трепанаций черепа.

Но самую большую часть его пациентов составляли чеченские мирные жители. Однажды Баиева ночью вызвали к сыну пожилых родителей. Через восемь километров пути по горной местности в доме он нашел мальчика, у которого с левой стороны пробитого черепа был виден мозг. Баиев понял, что в таких условиях, без приборов и лекарств, у парня немного шансов. «Если хотите, я попробую», - сказал он родителям. Они согласились. Баиев оперировал только под местной анестезией. Ассистировали родственники. Баиев думал, что все его попытки безнадежны. В четыре утра он сказал ассистировавшим родителям, что их сын умер. И вроде бы этот мальчик был причиной того, что Баиев до конца войны не уехал из Чечни, хотя каждый день он был буквально на волосок от смерти.

Баиев сегодня не оперирует людей, находящихся в сознании, не кладет больных на кухонные столы и в глину окопов. Он похож на американца. Английский он старательно учит, но детей дома заставляет говорить только на чеченском. «Если я услышу, что они друг с другом говорят по-английски, достану… Для того, чтобы оставаться чеченцем, необязательно всю жизнь прожить в Чечне. Но человек должен знать чеченский язык, он должен быть похоронен на своем, чеченском кладбище. И я там найду покой. И я вернусь домой», - рассказывает он.

Хасан
Баиев родился в апреле 1963 года в чеченском селе Алхан-Кала. Окончил медицинский факультет в Красноярске. Женился в Чечне и уехал в Москву, где у него была собственная практика. Специализировался на пластической хирургии. Когда российская армия напала на его родную Чечню, он вернулся домой и до 2000 года работал военным хирургом. Потом он был вынужден уехать в Соединенные Штаты, где получил политическое убежище. Сегодня работает практикующим врачом, а также возглавляет фонд «Международный комитет помощи детям Чечни». Баиев также организует бесплатные операции жертвам военных конфликтов. Есть жена Зара и шестеро детей. В настоящее время все проживают в Соединенных Штатах.

Автор: Петра Прохазкова ("Lidovky", Чехия)

Источник: ИноСМИ.Ru

Добавить комментарий

Сентябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Дек    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930