“Лебединое озеро” как символ стагнации, и счастье победы над ГКЧП

199120 лет назад коммунисты попытались с помощью путча спасти Советский Союз. Обращение ГКЧП к советскому народу было тошнотворно-привычным набором затхлых ходульных фраз, и россияне вступились за демократию, хотя теперь это кажется невероятным, пишут западные СМИ. Сегодня ни правительство, ни люди не считают, что крах коммунистического режима стоит праздновать.

О событиях в дни путча вспоминает Михаил Фишман на страницах Die Welt. "20 лет назад коммунисты попытались с помощью путча спасти Советский Союз. Горбачев в отставке, объявлено чрезвычайное положение, у власти ГКЧП: гигантская империя балансировала на краю гибели, но Ельцин возглавил сопротивление и победил, - повествует журналист. - Если раньше россияне гордились, что смогли защитить свободу, то теперь на смену пришло чувство разочарования. Через 20 лет после неудавшегося путча мало кто еще верит в демократические идеалы, за которые тогда боролись, а балет "Лебединое озеро" навсегда останется для России символом обмана и стагнации".

"Мы просчитались, - полагает член ГКЧП Василий Стародубцев. - Надо было не балет передавать, а объяснить народу, чем грозит развал нашего огромного государства".

"До сих пор неясно, почему утром 19 августа Борис Ельцин не был арестован на своей даче, ведь за его домом уже стояли специальные подразделения КГБ. Тем не менее, его пропустили к Белому дому, где он возглавил сопротивление. Москвичи вышли на улицы, чтобы защитить того, кого они выбрали: два месяца назад Борис Ельцин пришел к власти в результате первых свободных выборов за тысячелетнюю историю России", - говорится в статье.

Кроме трясущихся рук Геннадия Янаева на пресс-конференции, еще одним признаком слабости путчистов стал репортаж, показавший события на баррикадах с чувством и состраданием к происходящему, - он вышел в программе "Время" сразу после протяжного зачитывания указов ГКЧП. Как комитет мог допустить подобное? - задается вопросом Фишман. В разговоре с журналистом Die Welt автор того репортажа Сергей Медведев вспоминает: "Тогда был запрет КГБ выезжать на съемки. Мы включили CNN и увидели танки. Это был шок. И мне стало ясно, что мы просто обязаны снимать".

Сегодня мы знаем, что от ГКЧП не исходило опасности, утверждает автор статьи, однако те, кто тогда пришел к Белому дому, не знали этого, и первая ночь была очень тревожная. Солдатам задавали вопрос, готовы ли они стрелять, в ответ они молчали, вспоминает главный редактор журнала "Pro et Contra" Маша Липман. Очевидцы событий рассказали журналисту, что после победы "испытывали счастье". "Люди были убеждены: демократия победила, и все будет хорошо", - говорит журналист Медведев.

"Однако все обернулось иначе. Процесс против КПСС зашел в тупик. Бывшие соратники Ельцина перешли на сторону коммунистов, другие оказались мошенниками. Через два года Борис Ельцин отдал приказ стрелять по Белому дому, а на выборах в парламент победила националистическая партия Жириновского. Через три года началась чеченская война. В 1995 году коммунисты опять набрали большинство в парламенте. В 2000 году Путин стал президентом и до сих пор прочно удерживает власть. Сегодня лишь 8% населения считают, что предотвращенный августовский путч 1991 года был победой демократической революции", - пишет Die Welt.

Первый шок от коммунистического переворота был лексическим: обращение ГКЧП к советскому народу было тошнотворно-привычным сочетанием затхлых общих слов и ходульных фраз, вспоминает в публикации для The Washington Post Маша Липман. В то время перспектива возвращения коммунистического режима была ненавистна многим россиянам. "Люди верили в демократию, которая победит гнет, верили в Ельцина и, самое поразительное, верили в себя", - пишет автор. Сегодня эмоции 20-летней давности кажутся чем-то невероятным.

Путч был обречен, так как коммунистический режим исчерпал свою легитимность. Но антикоммунистические клятвы и преданность "западным ценностям" - свободе и демократии - не привели к желанным переменам. Когда Путин заново централизовал власть, большинство с облегчением сняло с себя ответственность и препоручило государственные дела сильному лидеру.

Свобода выбора занятия для себя, при условии, что человек не суется в политику, - несомненное достижение посткоммунистической России, признает Липман. Советские ограничения предпринимательской деятельности, самореализации в творчестве, науке и стиле жизни не возрождены. Вторым до
стижением журналистка считает расцвет консьюмеризма - доля россиян, живущих комфортно и зажиточно, никогда еще не была так высока.

"Сегодня в России личные свободы и развитое потребительское общество считаются чем-то естественным. Но ни правительство, ни народ не думают, что крах коммунистического режима стоит праздновать, - пишет автор. - Если август 1991 в потенциале и мог избавить Россию от ее вечного государственного патернализма, то шанс был упущен".

"Сейчас, когда новой России исполняется 20 лет, ее герои-мученики забыты", - обращает внимание The Wall Street Journal. Они погибли в эпической схватке с советским режимом и были объявлены героями-мучениками свободной России, пишет Ричард Будро. "Сегодня Дмитрий Комарь, Илья Кричевский и Владимир Усов практически забыты: их оттеснило глубокое разочарование в политическом и экономическом хаосе, который для многих россиян ассоциируется с попытками Ельцина ввести демократическое правление в 1990-е годы". Нынешние российские лидеры вообще не упоминают этих троих и почти не говорят о событии, в ходе которого они погибли, - коммунистическом путче.

Только родственники погибших и несколько сот упрямцев ежегодно празднуют годовщину дней, когда эти три человека помогли развернуть советские танки и изменить ход истории.

Согласно июльскому опросу "Левада-Центра", 49% россиян считают, что после 1991 года страна пошла по неверному пути, 39% называют путч трагическим событием, 35% - всего лишь элементом борьбы за власть, и только 10% - победой демократии над советской властью. Причем многие из этого меньшинства раскаиваются в тогдашней убежденности, будто благополучие западного уровня установится само собой.

Между тем схватка с танковой колонной, в которой погибли Комарь, Усов и Кричевский, считается ключевой. "Смерть этих трех мужчин, незнакомых между собой, но подоспевших в одну точку, вселила мужество в защитников Белого дома. На следующий день заговорщики, опасаясь новых кровопролитий, сдались", - говорится в статье.

Мать Усова говорит: "Мой сын пошел туда, чтобы остановить танки, чтобы защитить людей от вооруженной силы. Его выбор остается верным, какие бы политические перемены ни произошли позднее".

Между тем путчисты были амнистированы, командир бронеколонны Сергей Суровкин признан невиновным в гибели людей, теперь он генерал. Нынешний режим, "номинально демократический, сильно прижимает подлинных политиков-оппозиционеров", говорится в статье.

"Мы живем в стране, где путчисты окончательно победили", - заявляет Михаил Шнейдер, один из организаторов сопротивления в 1991 году и хранителей мемориала, посвященного Комарю, Усову и Кричевскому. Когда-нибудь в России будет настоящая демократия, и события 1991 года займут в истории заслуженное место как великая победа России, все же надеется Шнейдер.

Источник: Inopressa.ru

Добавить комментарий

Декабрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Дек    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031